С самого начала своего существования, христианское течение неоднократно подвергалось внутренним расколам в своих собственных собраниях. Жажда власти и преимущество быть лучшим среди других, не обошли стороной даже первых учеников Христа: “[Тогда] подошли к Нему (Иисусу) сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чём попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?[321] Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую - не от Меня [зависит], но кому уготовано (Богом). И, услышав, десять (других учеников) начали негодовать на Иакова и Иоанна. Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугой; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою (на смерть) для искупления многих” (Мар.10:35-45).

    К счастью для апостолов, они нашли в себе силы пережить свои честолюбивые мечты, кроме одного – Иуды из Кариота. Трудно сказать, о чём думал этот апостол, когда предавал Иисуса за 30[322] серебреников иудейским первосвященникам, ведь в Библии о нём лишь говорится, как об одержимом Сатаной: “Вошёл же Сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошёл, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его (Иисуса) предать им” (Лук.22:3,4). Этого корыстного и своенравного человека, Иисус видел, ещё изначально своего служения Богу: “Иисус отвечал им: не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас Дьявол. Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (апостолов)” (Иоан.6:70,71). Но, Христос так же понимал, что Иуда своим предательством, должен был исполнить написанное о Нём пророчество в священных писаниях: “Когда Я был с ними (апостолами) в мире, Я соблюдал их во имя Твоё (Яхве); тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание” (Иоан.17:12).

    С ростом христианского движения по всей Римской империи, росло и разделение между его членами. Каждый пытался видеть в своём учителе лучшего оратора и проповедника истины, тем самым, затмевая главную цель, которую преследовал Христос своей смертью: “Умоляю вас, братья, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. Ибо от [домашних] Хлоиных сделалось мне (Павлу) известным о вас, братья мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились? Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, дабы не сказал кто, что я крестил в моё имя. Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли ещё кого, не знаю. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить[323] креста[324] Христова. Ибо слово о кресте для погибающих (мудрецов) юродство[325] есть, а для нас, спасаемых, - сила Божья” (1Кор.1:10-18).

    Проводя остаток своих дней под арестом в Риме, апостол Павел, непрерывно продолжал умолять своих братьев не производить ни каких разделений в собраниях: “Итак, я узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг к другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего (небесного) звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас (духом Своим святым)” (Еф.4:1-6).

    В последних апостольских письмах Иоанна, мы можем наблюдать, как происходил раскол в христианской общине на враждующие вероучения и группировки: “Наблюдайте за собою, чтобы нам (апостолам) не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду (на небесах). Всякий, преступающий (нарушающий) учение Христовое и не пребывающий в нём, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца (Бога) и Сына (Христа). Кто приходит к вам (из бывших христиан) и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его” (2Иоан.1:8-11). “Старец (Иоанн) - возлюбленному Гаию, которого я люблю по истине. Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всём, как преуспевает душа твоя. Ибо я весьма обрадовался, когда пришли братья и засвидетельствовали о твоей верности, как ты ходишь в истине. Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине. Возлюбленный! ты как верный поступаешь в том, что делаешь для братьев и для странников (помогая им). Они засвидетельствовали перед церковью о твоей любви. Ты хорошо поступишь, если отпустишь их, как должно ради Бога (с провиантом), ибо они ради имени Его (Иисуса) пошли, не взяв ничего от язычников (ставших христианами). Итак, мы должны принимать таковых (благовестников), чтобы сделаться споспешниками истине. Я писал (об этом) церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас (апостолов) злыми словами, и не довольствуясь (только) тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим (принять), и изгоняет (их) из церкви (за это)” (3Иоан.1:1-10).

    В итоге всех этих разделений, множество так называемых христианских собраний, занимающихся всякого рода толкованием о сущности Христа и спорами о том, кто наиглавнейший в церкви, пропустили в своей жизни самое важнейшее – это вознесение всех подлинных святых христиан на небеса, которое произошло во второй половине I века, и о котором писал апостол Павел коринфянам: “Говорю вам тайну: не все мы (христиане) умрём, но все изменимся вдруг, в мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы (оставшиеся в живых) изменимся” (1Кор.15:51,52).

     По словам доктора богословия Ф.В. Фаррара: "Хотя мы хорошо знакомы с мыслями и чувствами ранних христиан, однако исторические события последних десятилетий первого столетия и даже заключительные подробности в биографиях их величайших учителей окружены полным туманом. Когда с последним словом святого Луки в книге Деяний апостольских мы лишаемся живописного и верного руководства, факел христианской истории на время мгновенно гаснет. Мы вынуждены на ощупь бродить по лабиринтам катакомб. Даже последние события жизни апостола Павла нам известны лишь из случайных намёков пастырских посланий. Подробности многих лет жизни апостола Павла мы узнаём из невнятных деталий, ходячих слухов и неясных впечатлений произвольных еретических сказаний".

    По словам Иринея (умершего ок. 200г.), количество разрозненных прохристианских собраний, каждого со своим вероучением, вначале II века, уже насчитывалось свыше 50-ти. Самыми влиятельными из них были:

            Эбониты (отрицавшие божество Иисуса Христа, признавая его лишь великим пророком);

            Антитринитарии, составляли основную численность, из которой формировалось дольнейшее христианство (по их учению, единый Бог стал человеком во Христе);

           Гностики (считавшие, что Христос пришёл на землю в призрачном – трансцендентном теле) и т.д.

     То, что доктрины этих конфессий сильно отличались друг от друга, лишь ещё раз подтверждало тот факт, что все они были уже далеки от настоящей истины.

    С приходом в новообразованное христианство именитых людей знатного рода, менялся и внешний облик этого течения. Оно приобретало более важный вид и значимость среди людей первой половины II века; быть христианином становилось всё более модно и выгодно. В своё время, апостол Павел предупреждал о таких корыстных людях епископа Тимофея: “Пустые споры между людьми повреждённого ума, чуждыми истины, которые думают, будто благочестие служит для прибытка. Удаляйся от таких” (1Тим.6:5). Если во времена апостолов, соответствие христианина с должностью епископа, контролировалось силой святого духа, то теперь это звание приобретал исключительно тот человек, который отстаивал интересы своих избирателей. Неудивительно, что в глазах многих римских писателей, таких как Порфирия, Юлиана и Цельса, христиане стали выглядеть не только фанатиками, как это было раньше, но и сбродом всякого невежества.

    Не обошла христианство стороной и греческая философия, которая со временем изменила её до неузнаваемости. Но изначально, такие философы апологеты[326], как Юстин (100 – 167 г.г.), затем Афинагор (вторая пол. II в.), посвятили много своих трудов в защиту христианства против нападок на него греческих и римских мыслителей. Последний из них – Ориген, больше всех прославился своими колоссальными трудами. Ему приписывали 6 тысяч сочинений и называли его «алмазный». Для большинства церквей и сейчас его произведения, слившейся греческой философии с Библией, являются основополагающими. Однако, нужно отдать должное этим мужам, ведь почти все они, закончили свою жизнь мученической смертью за свои идеи. На сегодняшний день, в мире они именуются как «доникейские отцы» церкви.

    К христианским общинам всё больше стали тяготеть представители муниципальных[327] слоёв населения Римской империи, выражавших недовольство в адрес политики императоров; и возможно, что частично гонения были направлены не столько против самой христианской веры, сколько против ярых оппозиционеров, потому что христианская церковь становилась внушительной и хорошо организованной силой, хотя и разрозненной в своих учениях. Огромная власть стала сосредотачиваться в руках епископов, самовластно распоряжавшихся общинами своих городов. Так, научились люди использовать истину во властных и коммерческих интересах. В конце концов, христианство достигло императорской семьи; матери Константина Великого, правившего в IV веке. С целью укрепления своего престола, он не только отменил гонение на христиан, но и в 325 году сделал эту религию государственной, сохраняя при этом языческие культы, в том числе и родовой культ Флавиев. С этого момента власть епископов стала безграничной, в особенности в Риме, так как они были обласканы исключительным вниманием императора. Именно римские епископы стали зачинателями масштабной церковной централизации, от которой пострадало большинство христианских течений Палестины и Малой Азии; они были попросту провозглашены «отлучёнными от Христа». К тому времени, в словесной борьбе, столкнулись два самых сильных христианских вероучений: «никейский» (под предводительством Александра видоизменённая ересь СавелияСавелий[328]) и «арианский»[329]. Чтобы путём власти, окончательно покончить с учением Ария, который утверждал, что Сын божий не равен Отцу, но только первое и совершенное божье творение, Константин по наущению святителя Александра в 325 году созвал 318 епископов в город Никею, где было узаконено новое учение о том, что у Христа такая же равная сущность, как и у Бога.

      Арий и его приверженцы впоследствии были сосланы. Однако движение в защиту Ария продолжало распространяться, в том числе и в высших кругах, и вскоре под возмутительным влиянием сестры императора Константина Констанции Арий и его приверженцы были возвращены из ссылки. В то время как святитель Александр всячески противостоял возвращению своих врагов, Константин вынудил Ария дать клятву о том, что тот покончил со своими убеждениями. По легенде, широко распространенной среди христиан, Арий нарушил клятву, и, проходя по константинопольскому форуму, почувствовал себя плохо, удалился в пустое помещение и вскоре был найден там подобно Иуде, "с распавшимися внутренностями". Ариане утверждали, что Арию вспороли живот с подачи церковных лидеров. Так в новоиспечённой церкви произошло первое кровавое начало догмата о «Троице». Сторонников Ария, эта церковь продолжала подвергать жестоким гонениям, до полного их уничтожения.

    Используя гибкую политику в обращении язычников в христианство, церковь постепенно заменяла языческие праздники, на тут же придуманные ей, христианские. Так например, праздник «богини-матери» был подменён на культ «Богородицы», а праздник «рождения солнца» на «рождество Христово» (хотя, настоящая дата рождения Иисуса никому не известна)[330]. Но проявлялись и другие методы воззвания к христианству; в «Житии св. Мартина Турского» Сульпиций Север неоднократно упоминает, как Мартин насильственно обращал в христианство сельчан.

    После первого Никейского собора, споры о сущности Христа не прекращались, даже более того, теперь божий святой дух стали приравнивать к самой личности Бога. Поэтому, при последнем властителе Рима Феодосии в 381 году, в Константинополе, был собран второй вселенский собор в присутствии 150 епископов, для того, чтобы принять догмат о равенстве и односущности Отца, Сына и святого духа. А так же, признать еретиком Македония, который настойчиво пытался отстаивать библейские истины; отрицая вслед за Арием, Иисуса как всемогущего Бога и называя святой дух божьей силой, равно подчиненной, как Отцу Яхве, так и Сыну Иисусу.

    Естественно, здравомыслящему человеку трудно понять этот принятый догмат о «троице»[331], который в корне противоречит библейской фразе о единосущности Бога[332]. Однако, среди далеко не глупых людей находились те, кто пытался её объяснить. Вот как видный церковник IV века, Афанасий Александрийский разъясняет «святую троицу»: “Один Бог в троице, и троица одна. Ипостаси[333] не сливаются и не существуют раздельно. Одно – Отец, другое – Сын, третье – дух, но Отец, Сын и дух – один Бог”. Как можно понять слова: не сливаются и одновременно не существуют раздельно, все, троя совершенно разные, но при этом их не троя, а один. Такого ребуса не придумаешь просто так, от нечего делать. Возможно этот епископ, был ярым сторонником своей религиозной пропаганды, или просто на просто, не читал внимательно сказанное Иисусом: “Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого” (Матф.5:37). “... ибо Отец Мой более Меня (Иисуса)” (Иоан.14:28). “Но в половине уже праздника вошёл Иисус в храм и учил. И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись? Иисус, отвечая им, сказал: Моё учение - не Моё, но Пославшего Меня (Бога); кто хочет творить волю Его, тот узнает о сём учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю. Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его (Богу), Тот истинен, и нет неправды в Нём” (Иоан.7:14-18).

    На самом деле этот догмат, есть не что иное, как искажённое языческое учение о триединстве богов, встречающееся среди разных народов мира. В Индии, например, существует учение о богах: Вишне, Шиве и Брахме. В Египте поклонялись: Осирису, Исиде и Гору. В Пальмире были известными: бог луны, бог солнца и бог неба.

    Со смертью последнего властителя всей Римской империи в целом ее объеме, императором Феодосием в 395 году его власть перешла к двум его малолетним сыновьям - к Аркадию на востоке и Гонорию на западе. Этим двум половинам империи, греческой и римской, уже не суждено было более соединиться, поэтому и новоиспечённая церковь начала постепенно распадаться на два враждующих лагеря, вплоть до XI века: католиков и православных, каждая из которых, по сегодняшний день претендуют на название истиной церкви, существующей испокон веков. Как та, так и другая, в течение многих столетий формировали в своих интересах загадочные и таинственные церковные догмы, вводя людей в заблуждение и обогащаясь на простом народе, при этом думая, что их лож действует во благо истины. В наше время можно наблюдать огромнейшее количество христианских конфессий отделившихся, в свою очередь, от католиков и православных, имеющих некоторое отличие в толковании Библии, но при этом, обладающих между собой похожей структурой власти руководства над простодушными людьми. Самые преданные из людей своей церкви, готовы вас встретить очень обходительно и любезно, в любом месте и наилучшим образом. Но стоит вам усомниться в правоте их убеждений, как вдруг, их чуткое обаяние охладеет к вам. Используя заученные шаблоны, для умения вести беседу, такие люди будут убеждать вас в том, что спасение вашей души, зависит не от того, насколько вы порядочный и человеколюбивый, а от того к какой церкви вы относитесь. Возможно, кто-то для убедительности своих слов, не постесняется и резких выражений, подобно этой: “Посмотрите вокруг себя на людей – это ходячие мертвецы, не имеющие истины, с которой мы живём”. И что самое ужасное? Большинство таких, фанатически[334] настроенных людей искренне верят в своё спасение, исключительно через преданность своим религиозным вождям, которые так же, не менее фанатично относятся к своему, якобы божественному призванию руководить людьми. И такое их наивное заблуждение, уже является для благородного человека поводом к тому, чтобы не держать никакого зла на этих людей[335].

    Эта книга, ни в коем случае, не пытается сделать из людей хладнокровных, аморальных безбожников, для которых чуждо сострадание и любовь к ближнему. Но она призывает к разумному осознанию того, что нам пытаются втиснуть в нашу черепушку. Чтобы человек не окунулся с головой в грязный омут лжи и предрассудков, которые, как правило, очень тщательно скрываются под чистой гладью правды. Так, епископ Синезий в 410 году говорил: “Народ положительно требует, чтобы его обманывали, иначе с ним никак невозможно иметь дело”. А, чтимый православной церковью Григорий Назианзин, в IV веке писал блаженному Иерониму: “Надо побольше небылиц, чтобы производить впечатление на толпу; чем меньше она понимает, тем больше она восхищается. Наши отцы и учителя не всегда говорили то, что думали, а то, что влагали в их уста обстоятельства и потребности”.

    Но, если нас подстерегает на каждом шагу обман и ложь, то как же нам тогда поступать в этой жизни? Быть озлоблённым на весь мир или подставлять каждому свою щеку для битья? Принять самому активное участие в интригах лжи, где выживает сильнейший или просто плыть по течению этого мира? Ответить сегодня на этот вопрос, ни кто из мудрых и порядочных людей, не сможет однозначно. Каждый поступит в определённой ситуации так, как он для себя посчитает нужным. В этом, как раз, и заключается свобода выбора каждого человека.

    Апостол Павел, как истинный христианин, в своём первом послании к коринфянам говорил о наших днях, что когда “пророчества (от Бога) прекратятся, и языки (способность от Бога проповедовать на разных языках) умолкнут, и знание (о Христе) упразднится (окажется устаревшим)”, любовь же будет пребывать с людьми всегда [336]. Так пускай же, именно эти слова, будут нашим путеводителем по сложной и не лёгкой дороге жизни.